Law of Identity — закон тождества

Закон тождества звучит просто: А есть А. Каждая вещь — это она сама, и каждый термин в рассуждении должен сохранять одно и то же значение от начала до конца. Для дебатов это не абстракция, а рабочий инструмент номер один: большинство «побед» в уличном споре достигается незаметной подменой значения слова посередине аргумента.

Классический пример — слово «вера». Оппонент говорит: «Вы верите в науку так же, как я верю в Бога, значит, мы в одинаковом положении». Здесь «вера» сначала означает доверие на основании проверяемых результатов, а затем — убеждённость без эмпирической проверки. Два разных понятия склеены одним словом. Это ошибка эквивокации — прямое нарушение закона тождества.

Типовая ошибка новичка — спорить с выводом такого аргумента вместо того, чтобы указать на подмену термина. Вывод может даже казаться правдоподобным, но аргумент рушится ровно в той точке, где А перестало быть А. Ваша работа — найти эту точку и показать её аудитории явно, одной короткой репликой.

Приём. «Заморозка термина». Как только ключевое слово прозвучало дважды, остановите спор: «Давайте зафиксируем: под свободой вы имеете в виду именно X?» Получив «да», следите за каждым дальнейшим употреблением. При подмене возвращайте цитату: «Минуту назад свобода означала X, сейчас вы используете её в смысле Y. Какое из двух значений мы обсуждаем?»

Упражнение. Возьмите три многозначных слова («естественный», «нормальный», «вера») и для каждого напишите два коротких предложения, где слово используется в разных смыслах. Затем составьте «аргумент», склеивающий оба смысла, и вслух разоблачите его одной фразой. Повторяйте, пока разоблачение не станет занимать меньше десяти секунд.

Law of Non-Contradiction — закон непротиворечия

Закон непротиворечия: утверждение и его отрицание не могут быть истинными одновременно, в одном и том же смысле и отношении. «Идёт дождь» и «дождь не идёт» — про одно место и один момент — вместе истинными не бывают. Это фундамент любой рациональной дискуссии: кто отказывается от этого закона, тот вообще ничего не утверждает.

В живом споре ваша задача — вести «карту обязательств» оппонента: что он уже признал, от чего отказался. Противоречие ловится не внутри одной реплики, а между репликами: в начале он говорил «мораль субъективна», через десять минут — «этот поступок объективно чудовищен». Пока вы не сопоставите эти две позиции вслух, для аудитории противоречия не существует.

Важная оговорка — «в том же смысле и отношении». «Он добрый, но жёсткий» — не противоречие: добрый к детям, жёсткий в переговорах. Обвинить в противоречии там, где его нет, — быстрый способ потерять доверие аудитории. Прежде чем атаковать, проверьте: совпадают ли время, смысл и отношение обоих утверждений.

Приём. «Две цитаты». Дословно повторите оба утверждения оппонента, желательно его же словами, поставьте их рядом и задайте один вопрос: «Оба тезиса ваши. Какой из них вы снимаете?» Не добавляйте оценок — контраст работает сам. Любой ответ выгоден вам: либо он отказывается от части позиции, либо демонстрирует уклонение.

Упражнение. Посмотрите запись любых дебатов и письменно фиксируйте каждое обязательство одного из спикеров в виде коротких тезисов. В конце найдите хотя бы одну пару тезисов, находящихся в напряжении, и сформулируйте вопрос «две цитаты», который вы бы задали в этот момент.

Law of Excluded Middle — закон исключённого третьего

Закон исключённого третьего: для любого точно сформулированного утверждения P истинно либо P, либо не-P — третьего не дано. «Бог существует» и «Бог не существует»: одно из двух истинно, даже если мы не знаем, какое именно. Это даёт дебатёру важное право — требовать определённости: «Так налог повышать или нет?»

Ключевые слова — «точно сформулированного». Закон работает для пары «P / не-P», а не для пары произвольных противоположностей. «Вы либо с нами, либо против нас» — не закон исключённого третьего, а ложная дилемма: между «с нами» и «против нас» лежат нейтралитет, безразличие, частичное согласие. Отрицанием «с нами» является только «не с нами» — и ничего больше.

Вторая ловушка — размытые предикаты. «Он лысый?» — при пограничном количестве волос честный ответ: «уточните термин». Не позволяйте загонять себя в бинарный ответ на нечётко определённый вопрос — и сами не делайте этого без нужды: аудитория чувствует натяжку.

Приём. «Дожим до пропозиции». Когда оппонент уклоняется, сформулируйте его позицию как одно ясное утверждение: «Тезис: государство вправе делать X. Вы это утверждаете или отрицаете?» Если он отвечает «всё сложно», спросите, какое именно слово в тезисе требует уточнения, уточните — и повторите вопрос. Итог всегда ваш: либо ответ, либо видимое всем уклонение.

Упражнение. Составьте список из пяти «либо-либо» фраз из политической риторики. Для каждой определите: это подлинная пара «P / не-P» или ложная дилемма? Для каждой ложной дилеммы выпишите минимум два пропущенных варианта.

The Cost of Contradiction — цена противоречия

Почему противоречие — смертный приговор позиции, а не мелкая неаккуратность? В логике действует принцип «из противоречия следует что угодно»: система, допустившая одновременно P и не-P, формально «доказывает» любое утверждение — а значит, не утверждает ничего. Противоречивая позиция не «наполовину верна» — она пуста.

В публичном споре цена измеряется иначе — доверием. Аудитория редко отслеживает валидность силлогизмов, но момент «вы только что сказали обратное» считывает мгновенно. Пойманное противоречие обесценивает не один тезис, а всё сказанное спикером: если он не согласен сам с собой, зачем слушать остальное?

Отсюда два практических следствия. Первое: пойманное противоречие нужно «обналичить» — спокойно показать его аудитории и не дать замять. Второе: свои противоречия дешевле признавать сразу. Фраза «вы правы, здесь я выразился неточно, моя позиция такова…» стоит нескольких секунд неловкости; попытка защищать оба несовместимых тезиса стоит всей репутации в этом споре.

Приём. «Вилка выбора». Показав противоречие, не читайте мораль — предложите выбор: «Вы можете отказаться от первого тезиса или от второго. От какого?» Подготовьте обе ветки заранее: отказ от любого тезиса ослабляет позицию оппонента, а отказ выбирать выглядит как бегство. Говорите спокойно: злорадство в этот момент возвращает ему симпатии зала.

Упражнение. Напишите свою позицию по спорной теме в десяти тезисах. Затем сыграйте против себя: найдите пару тезисов, которую противник мог бы представить как противоречие. Отрепетируйте вслух двадцатисекундный ответ: либо покажите различие смыслов и отношений, либо честно скорректируйте один из тезисов.

Inference — умозаключение: как из посылок рождается вывод

Умозаключение — это переход от посылок к выводу. Три главных типа. Дедукция: при истинных посылках и корректной форме вывод гарантирован («все люди смертны; Сократ — человек; следовательно…»). Индукция: обобщение от наблюдённых случаев к правилу, вывод лишь вероятен. Абдукция: вывод к наилучшему объяснению («трава мокрая — вероятно, шёл дождь») — рабочая лошадка бытовых споров.

Два слова, которые обязан различать дебатёр: валидность и состоятельность. Валидный аргумент — тот, где вывод действительно следует из посылок; состоятельный — валидный и с истинными посылками. «Все птицы умеют читать; пингвин — птица; значит, пингвин умеет читать» — валидно, но несостоятельно. Атаковать аргумент можно ровно в двух местах: ложная посылка или разрыв между посылками и выводом. Говорить «это не следует», не показывая, где именно разрыв, — пустой звук.

В живой речи аргументы почти всегда энтимемы — с пропущенной посылкой. «Это неестественно, значит, недопустимо» опирается на скрытую посылку «всё неестественное недопустимо». Вытащите её на свет — и она умрёт от одного контрпримера: очки, антибиотики, самолёты.

Приём. «Достройка энтимемы». Услышав вывод, восстановите аргумент полностью: «Чтобы это следовало, нужна посылка X. Вы её утверждаете?» Дальше оппонент либо принимает посылку — и вынужден защищать её от контрпримеров, либо отказывается — и остаётся без аргумента.

Упражнение. Соберите из соцсетей пять коротких аргументов. Для каждого запишите: тип вывода (дедукция, индукция, абдукция), явные посылки, скрытую посылку. К каждой скрытой посылке подберите один контрпример.

Defining Terms with David Patrick Harry — определение терминов: теория

Большинство уличных и онлайн-дебатов — это споры о словах, замаскированные под споры о мире. Два человека часами выясняют, «существует ли свобода воли», вкладывая в термин разные понятия, и расходятся, так и не соприкоснувшись позициями. Отсюда железное правило: спорные термины определяются до начала спора, а не в его разгаре.

Различайте три вида определений. Лексическое — как слово реально употребляется (словарь). Стипулятивное — «в рамках этого разговора договоримся понимать под X…»; оно законно, если явно принято обеими сторонами. Убеждающее — определение с контрабандой оценки, решающее спор самим определением. Такие формулировки нужно распознавать и оспаривать сразу: приняв их, вы уже проиграли, что бы ни говорили дальше.

Классическая техника построения определения — род плюс видовое отличие: сначала ближайшая общая категория, затем признак, отличающий определяемое от соседей по категории. «Человек — животное (род), обладающее разумом (отличие)». Проверка качества: определение не должно быть ни слишком широким (захватывает лишнее), ни слишком узким (теряет своё), ни круговым (определяет слово через него же).

Приём. «Контракт на термин». Перед спором проговорите: «Предлагаю понимать под X вот что: … Согласны — или предложите свою формулировку?» Зафиксированное согласие — ваша страховка: любая последующая подмена смысла превращается в нарушение договора, видимое аудитории.

Упражнение. Дайте определения через род и видовое отличие трём терминам: «цензура», «насилие», «наука». Каждое проверьте тремя тестами: найдите случай, который определение захватывает зря; случай, который оно зря упускает; и убедитесь, что в нём нет круга.

Defining Terms with Chase Haggard — определение терминов: боевая практика

Второй заход на ту же тему — с боевой стороны: как определениями играют против вас и как этому противостоять. Главная ловушка — «мотт-энд-бейли» («замок и двор»): оппонент выдвигает громкий, уязвимый тезис («вся собственность — кража»), а под давлением отступает к трюизму («несправедливость в распределении бывает»), делая вид, что это одно и то же. Когда давление спадает, он возвращается к громкой версии. Работает это через растяжимое определение ключевого слова.

Защита — требовать определение раньше, чем принять тезис к обсуждению: «Прежде чем я отвечу — что именно вы называете кражей?» Полученную формулировку зафиксируйте и проверяйте каждое отступление: «Это уже другой тезис. Мы обсуждаем тот, который вы заявили».

Типовая ошибка — самому давать определения на бегу, под давлением, первыми пришедшими словами. Небрежное определение — подарок оппоненту: он найдёт в нём дыру и заставит вас весь раунд латать её. Определения ключевых терминов вашей позиции готовятся до дебатов, письменно, с проверкой на контрпримеры.

Приём. «Тест двумя примерами». Получив от оппонента определение, попросите: «Назовите пример, который под него подпадает, и пример, который не подпадает». Если второго примера нет — определение безразмерно; скажите это вслух: «Определение, под которое подходит всё, не говорит ничего».

Упражнение. Возьмите лозунг из недавнего сетевого спора. Выпишите его «замковую» трюистичную версию и «дворовую» радикальную. Сформулируйте один вопрос об определении ключевого слова, который заставит спикера публично выбрать одну из версий.

What is a Worldview — что такое мировоззрение

Мировоззрение — это связная сеть базовых ответов человека на четыре вопроса: что существует (метафизика), как мы это узнаём (эпистемология), что хорошо и должно (этика), кто такой человек и зачем он (антропология и смысл). Эти ответы редко проговариваются — они работают как невидимые предпосылки, сквозь которые человек фильтрует любые факты и аргументы.

Для дебатёра отсюда следует главное: вы никогда не спорите с изолированным тезисом. Тезис «эвтаназию надо разрешить» у материалиста-утилитариста и у религиозного либертарианца опирается на разные основания — и опровержения им нужны разные. Аргумент, убийственный для одного фундамента, второй даже не заденет. Кто не видит фундамента, тот стреляет по окнам, не трогая несущих стен.

Второе следствие: различайте внешнюю и внутреннюю критику. Внешняя — «ваша позиция противоречит моим основаниям» — почти бесполезна: оппонент ваших оснований не принимает. Внутренняя — «ваша позиция противоречит вашим же основаниям» — обязывает его отвечать. Чтобы вести внутреннюю критику, нужно сначала реконструировать мировоззрение собеседника точнее, чем он сам его осознаёт.

Приём. «Три вопроса к фундаменту». Вместо спора о тезисе задайте по одному вопросу на каждый уровень: «Что для вас реально в конечном счёте?», «Как вы отличаете знание от мнения?», «Откуда берётся ваше „должен“?» Ответы дадут карту, по которой строится вся дальнейшая работа в раунде.

Упражнение. Письменно ответьте на эти три вопроса за себя. Затем — за своего типичного оппонента, максимально честно, без карикатуры. Если есть возможность, покажите второй список человеку «с той стороны» и спросите, узнаёт ли он себя.

Bucketing Worldviews — сортировка мировоззрений по «корзинам»

«Бакетинг» — быстрая сортировка собеседника по крупным мировоззренческим корзинам, чтобы в первые минуты спора понять, с каким фундаментом вы имеете дело. Базовые корзины по метафизике: теизм (есть личный Бог), натурализм (существует только физический мир), пантеизм и близкие позиции («всё едино»). По этике: моральный реализм (есть объективные моральные факты) против антиреализма (мораль — конструкт, вкус, договор). По познанию: опора на разум, на опыт, на откровение — или общий скептицизм.

Зачем это нужно: каждая корзина тянет за собой пакет типовых обязательств и типовых слабых мест. Натуралисту трудно фундировать объективную мораль и свободу воли; теисту предсказуемо зададут вопрос о зле; релятивист уязвим к самоопровержению. Зная корзину, вы готовите линии атаки заранее, а не изобретаете их на ходу.

Обязательное предостережение: корзина — это гипотеза, а не приговор. Люди эклектичны и редко совпадают с «чистым» типом. Кто атакует корзину вместо человека, тот бьёт соломенное чучело — и оппонент справедливо ответит: «Я этого не утверждал». Диагноз всегда проверяется вопросом, прежде чем на нём строится атака.

Приём. «Диагностический вопрос». Держите наготове по одному вопросу-маркеру на корзину: «Существует ли что-то помимо материи?», «Бывают ли поступки, дурные независимо от чьего-либо мнения?» Два-три таких вопроса в начале спора дают карту позиций дешевле, чем полчаса пикировки.

Упражнение. Возьмите пять публичных персон с известными взглядами. Разложите каждую по трём осям: метафизика, эпистемология, этика. Для каждой запишите одно предсказуемое обязательство её корзины и одно типовое слабое место.

Utilizing Worldviews — как использовать мировоззрение оппонента

Диагноз поставлен — теперь его нужно использовать. Основной инструмент — внутренняя критика: вы временно принимаете предпосылки оппонента «для целей аргумента» и показываете, что из них следует вывод, который он сам принять не готов. «Допустим, мораль — только личные предпочтения. Тогда ваше осуждение чужой жестокости — не более чем „мне не нравится“. Готовы так переформулировать своё возмущение?» Вы не навязали ни одной своей предпосылки — позиция затрещала изнутри.

Второй инструмент — поиск «заёмного капитала»: моментов, где оппонент пользуется тем, чего его мировоззрение не может обосновать. Релятивист, требующий справедливости как обязательной для всех; сциентист, опирающийся на недоказуемые наукой нормы («истина ценна», «данные нельзя подтасовывать»). Ваша реплика: «Этот инструмент вы одолжили из другой картины мира. В вашей собственной — на что он опирается?»

Дисциплина метода: входя в чужой фрейм, явно это проговаривайте («допустим на минуту, что вы правы…») и явно выходите из него. Иначе аудитория решит, что вы согласились с предпосылками, а оппонент процитирует вас против вас.

Приём. «Редукция изнутри». Шаги: принять предпосылку вслух; корректно вывести из неё неприемлемое следствие; предъявить выбор: «Либо вы принимаете это следствие, либо пересматриваете предпосылку». Вывод должен быть честным — одна натяжка, и приём обращается против вас.

Упражнение. Выберите мировоззрение, максимально далёкое от вашего. Напишите три внутренние критики — только из его собственных предпосылок, без единой ссылки на ваши. Проверка: в каждой критике не должно быть ни одной посылки, которую сторонник этого мировоззрения не признал бы своей.

First Principals — первые принципы

В оглавлении курса урок значится как «First Principals» — это опечатка на сайте: имеется в виду «First Principles», то есть первые принципы.

Любое обоснование где-то кончается. Требуя доказательств для каждого утверждения, вы упираетесь в трилемму Мюнхгаузена: либо бесконечный регресс («а это почему? а это?»), либо круг (А обосновано через Б, а Б — через А), либо остановка на недоказуемом. Первые принципы — это точки честной остановки: положения, которые не доказываются через более базовые, потому что более базовых нет. Законы логики, надёжность разума, существование внешнего мира.

Сильный тест первопринципа — ретортивный аргумент, аргумент от самоприменимости: попытка отрицать принцип уже опирается на него. Кто оспаривает закон непротиворечия, тот хочет, чтобы его возражение было истинным, а не ложным, — то есть уже пользуется этим законом. Такому оппоненту говорят: «Ваше возражение имеет смысл, только если вы неправы».

Практический смысл «рассуждения от первых принципов» в дебатах: когда спор буксует, спускайтесь по цепочке «почему», пока не найдёте самое глубокое положение, в котором вы реально расходитесь. Девять из десяти затяжных споров — это спор о невысказанном первопринципе, который стороны так и не назвали вслух.

Приём. «Лестница почему». Вежливо задавайте оппоненту вопрос «почему вы в этом уверены?» к каждому следующему основанию — три-четыре ступени. Остановитесь там, где он скажет «это просто так» или пойдёт по кругу. Назовите найденное вслух: «Вот наше реальное разногласие» — и спорьте уже о нём.

Упражнение. Возьмите собственное твёрдое убеждение и письменно спуститесь по лестнице «почему» до точки, где обоснования кончаются. Запишите свой первопринцип одной фразой и проверьте его ретортивным тестом: можно ли его отрицать, не опираясь на него?

Logical Monism — логический монизм: одна ли логика на всех

Логический монизм — тезис о том, что правильная логика одна: существует единственный корректный набор законов вывода, общий для всех людей, культур и тем. Ему противостоит логический плюрализм — академическая позиция, по которой корректных формальных логик несколько (интуиционистская, релевантная и другие — для разных классов задач). Это серьёзная дискуссия в философии логики, и честный спорщик не делает вид, что её не существует.

Но в уличных дебатах вы встретите не профессора-плюралиста, а бытовой релятивизм: «это ваша западная логика», «у меня своя логика». Здесь работает ответ через самоприменимость: сам этот аргумент предъявлен вам как обязательный к принятию — то есть по правилам общей для вас двоих логики. Оппонент возражает, ожидая, что несовместимость вашего тезиса с его тезисом — проблема для вас. Значит, законом непротиворечия он уже пользуется. «Своя логика» — валюта, которой платят только другим, а для себя требуют общую.

Типовая ошибка — отвечать на «у каждого своя логика» пожатием плеч или насмешкой. Покажите механизм самоопровержения явно, спокойно и один раз; пережимать не нужно — аудитория уже поняла.

Приём. «Оплата той же монетой». На заявление «твоя логика на меня не распространяется» отвечайте вопросом: «Ваше утверждение истинно, и моё с ним несовместимо — верно?» Любое «да» — уже использование общей логики; проговорите это вслух и верните спор к содержанию.

Упражнение. Запишите три реплики бытового логического релятивизма, которые вы слышали вживую или встречали в сети. К каждой составьте ответ в два предложения: первое показывает самоприменимость, второе возвращает спор к исходному тезису.

Platonic vs. Aristotelian — платоновский и аристотелевский взгляды

Спор Платона и Аристотеля — прежде всего о статусе универсалий, общих понятий. Для Платона «справедливость», «круг», «человек как таковой» существуют реально и отдельно от вещей — в мире идей; вещи лишь несовершенно причастны образцам. Для Аристотеля универсалии реальны, но существуют только в самих вещах: «человечность» есть в каждом человеке, а не в отдельном небесном каталоге. Отсюда два вектора познания: у Платона — от идеала вниз к вещам, у Аристотеля — от наблюдения вещей вверх к обобщению. Третий игрок, номинализм, отрицает универсалии вовсе: есть только имена.

Зачем это дебатёру? Во-первых, это живые темы споров: существуют ли числа, есть ли объективная красота, реальна ли «человеческая природа» — или это ярлык. Во-вторых, это два стиля аргументации, которые нужно распознавать. «Платоник» спорит от идеала: «настоящая демократия — это…», и любые факты для него лишь искажения образца. «Аристотелик» спорит от случаев: «посмотрим на тридцать реальных демократий». Первого атакуют вопросом «откуда вы знаете образец?», второго — «почему ваша выборка даёт норму, а не просто среднее?»

Приём. «Смена этажа». Если оппонент забаррикадировался на идеалах — тащите его вниз, к конкретике: «Назовите один реальный пример». Если он сыплет случаями — поднимайте наверх: «По какому критерию вы отобрали именно эти примеры?» Спор выигрывается на том этаже, где ваша позиция сильнее.

Упражнение. Возьмите тезис «искусство должно быть понятным». Напишите его защиту в платоновском стиле (от идеала искусства) и в аристотелевском (от корпуса реальных произведений). Затем сформулируйте по одному самому болезненному вопросу к каждой защите.

Ethics — этика: три этажа моральных споров

Споры о морали идут на трёх этажах, и главная ошибка — их смешивать. Метаэтика спрашивает, существуют ли моральные факты вообще и что значит слово «должен». Нормативная этика предлагает критерии правильного: консеквенциализм (правильно то, что даёт лучшие последствия), деонтология (есть долг и запреты независимо от последствий), этика добродетели (правильно то, что сделал бы человек с добрым характером). Прикладная этика прилагает критерии к конкретике: аборты, война, деньги.

Классический капкан на границе этажей — «гильотина Юма»: из одних лишь описательных посылок («так есть») не выводится нормативный вывод («так должно быть») без моральной посылки-мостика. «Люди от природы конкурируют, значит, конкуренция — благо» — контрабанда через границу; требуйте предъявить мостик.

В споре различайте вопросы «что правильно?» и «почему это правильно?». Оппонент, обвиняющий вашу позицию в безнравственности, сам стоит на каком-то основании морали — и часто не сможет его назвать. Но не превращайте это в дешёвый трюк: вопрос об основаниях вскрывает фундамент, а не отменяет моральную интуицию собеседника. Аудитория на стороне того, кто спрашивает всерьёз, а не издевается.

Приём. «Запрос мостика». Услышав переход от фактов к «значит, надо», остановите: «В посылках — только факты. Назовите моральную посылку, из которой следует ваше „надо“». Предъявленный мостик атакуйте контрпримерами; непредъявленный означает, что вывода просто нет.

Упражнение. Возьмите дилемму (например, допустима ли ложь ради спасения жизни) и напишите три ответа: от консеквенциалиста, деонтолога и этика добродетели. Отметьте, где ответы расходятся, — это точки, по которым вы будете распознавать фундамент оппонента в реальном споре.

Aristotle — Аристотель: логика, риторика, характер

Урок «Aristotle» присутствует в базе уроков курса, но его точное место в структуре секций публично не подтверждено; здесь он приведён в конце блока «Philosophy and Logic» как в наиболее естественном для него месте.

Аристотель — первый, кто превратил правильное рассуждение в технику, которой можно учить. Его силлогистика — прообраз всей формальной логики: вывод из двух посылок с общим средним термином («всякое M есть P; S есть M; следовательно, S есть P»). Для дебатёра силлогизм — не музейный экспонат, а формат ясности: позиция, разложенная на две посылки и вывод, заставляет оппонента атаковать что-то конкретное, а не размахивать руками.

Его «Риторика» дала карту убеждения из трёх сил: логос — сам довод, этос — доверие к говорящему, пафос — чувства аудитории. Уличные и стриминговые дебаты выигрываются всеми тремя: безупречный логос при рухнувшем этосе не убеждает никого, а голый пафос рассыпается от первого встречного вопроса.

Наконец, этика добродетели и золотая середина: добродетель лежит между двумя пороками — мужество между трусостью и безрассудством. Для спорщика это и норма поведения в раунде (уверенность без наглости, гибкость в мелочах без сдачи позиции), и источник аргументов о характере, воспитании и практической мудрости.

Приём. «Силлогизм на стол». Сведите свой главный аргумент к двум посылкам и выводу и произнесите его с нумерацией: «Первое… Второе… Следовательно…» Затем предложите: «Скажите, какую посылку вы отвергаете». Оппонент вынужден воевать на выбранной вами местности, а уклонение от выбора видно всем.

Упражнение. Пересмотрите запись своего спора (или чужих дебатов) и выставьте спикеру три оценки по десятибалльной шкале: логос, этос, пафос. Для самого слабого канала запишите одно конкретное изменение — фразу, жест, структуру аргумента, — которое поднимет оценку на два балла.